Фиджи с препятствиями

Читать статьи журнала «Б52» №2 февраль за 2009 год

Просидев в новый год в Новой Зеландии десять дней под Маунт Куком в ожидании погоды, пригодной для восхождения, и посмотрев очередные прогнозы об ужасных ветрах и снегопадах, мы поняли, что оставшихся дней не хватит для того, чтобы даже начать подъем. Сразу начали обсуждать, куда же деть оставшиеся жалких три дня. Гейзеры в Роторуа? Воняет… Киты на северном острове? Фигня. Милфорд Саунд на южном? Банальные пейзажи. Тут Цыгель обвел взглядом кусок карты вокруг Зеландии и сказал: "Фиджи". Против этого сочетания букв мы не устояли. За полчаса были куплены билеты в комплекте со стодолларовой гостиницей на троих. Правда, Лорик пробовала изрядно сопротивляться и проситься на острова Кука, говоря, что через месяц ей все равно лететь на Фиджи нырять, но мы с Цыгелем были непреклонны.
В десятилетнем возрасте, в советское детство я с соседскими мальчишками ползал по разложенной по полу гостиной огромной карте мира. Один из нас сначала загадывал страну, а другие наперегонки искали ее на карте. Фиджи были самым сложным
испытанием для новичков в этой игре. Карта та до сих пор у меня с зачеркнутыми странами, где удалось побывать. Пустых мест осталось не много, но вычеркнуть Фиджи я посчитал долгом перед своим детством.
После томительного ожидания под горой сорокаградусная островная жара и влажность воспринималась организмом как подарок. Бюджетная гостиница на берегу оказалась пристанищем дешевого отдыха для янки. В маленьком бассейне сорок толстых американских тел в ожидании обеда лениво перебрасывали мяч через волейбольную сетку. В первый вечер мы позволили себе посмотреть неплохой двухсерийный закат.
Когда на острове делать особо нечего, нужно брать машину и объезжать остров по периметру. Приключения сами найдут вас. Они всегда в поисках лопухов. На всех островах баунти дорога одна и идет вдоль берега. Нам островок достался не самый маленький — километров 600 по береговой линии. Что касается машины, мы взяли в аренду Сузуки Самурай (почему-то последняя его модификация называется Джимни). Увидев нас, он грустно вздохнул капотом, предвидя свою судьбу.
Собрались мы быстренько — по легкому рюкзачку с фотоаппаратами, оставшийся багаж кинули в гостинице. Первые полдня все было хорошо. Проехав южную туристическую часть острова с огромным количеством гостиниц, мы оказались в трехсоттысячной столице, а оттуда свернули на север — в горную часть острова. Так же резко, как закончилась дорога, начался легкий ливень. Видимость упала до капота, и дальний свет Самурая ничем не помогал. Сначала на грунтовке были дырки, потом такие кочки, будто предыдущие дырки вывернули на изнанку. Скорость упала до 15 км в час. Самураю явно хотелось на родину сборки. Мы же начали поминать название островов с неприличными суффиксами и приставками.
Но деваться некуда, путеводитель Лонели Плэнэт четко указывал, что в двадцати километрах нас ждет одна из двух гостиниц на севере острова. А это единственный путеводитель, который не врет. Правда, название гостиницы "Эко лодж" ничего хорошего не обещало.
Ощупывая местность дворниками лобового стекла, Самурай таки одолел это бездорожье. Пару раз мы проехали обозначенное на карте место, но никаких признаков жизни не обнаружили. Обнаружили сарайчик с керосинкой внутри, рядом копошились с детьми пару женщин. Надо отметить, что фиджийские женщины хотя и привлекательней австралийских, но крайне необъятны в прямом смысле. Та, что была поактивней,
сказала, что знает, где то, что мы ищем, и вызвалась нас провести. Лорик, ответственная в поездке за налаживание коммуникаций с аборигенами, спросила как ее (проводницу) зовут? "Мавпа!" – ответила Мавпа. Цыгель не удержался и заржал. А я развернул машину и сказал, что нам срочно надо сфотографировать ее паспорт.
Еще пару километров буераками и мы у входа в "Эко лодж". Гостиничка представляла собой пару сарайчиков на берегу с соломенной крышей, четырьмя двухэтажными нарами в каждом, без света, но с одеялами! особо крутить носом было некогда, промокшие до иголки, мы были рады и этому. Радость усилилась, когда Мавпа вызвалась приготовить чего-нибудь или кого-нибудь съесть. Самурая пристроили под пальмой, хотя и мокрой, но ему тоже понравилось.
Всю ночь снились кошмары, лил дождь. Лорика, как самую вкусную из нас, обгрызли какие-то местные клопы. С утра, подсохшие, мы бросили жребий, кому бежать за машиной. За 10 метров стены воды можно было прийти в вечернее мокрое состояние опять. Не повезло мне, и, вооружившись хозяйским одеялом, я побежал к замокшему японцу.
Выбравшись за ворота убежища, мы обнаружили, что вместо грунтовки имеем ручеек чуть меньше Десны. Решили побыстрее вернуться на южную часть острова — завтра самолет. Проехали буквально километр, и в нашу Десну с гор рухнул водопад. Не Ниагара, конечно, но, чтобы снести Самурая в океан, вполне достаточно. Цыгель для проформы вышел под дождь, течение сразу стянуло с него сандалии. Через три шага Цыгель ушел по пояс под воду, и стало ясно, что нужно разворачиваться. Таки через север. Впереди еще 4 сотни кэмэ. Проехав еще пару километров, мы уперлись в такое, по сравнению с чем предыдущий водопад был похож на протекшую раковину. Аборигены, по пояс в воде, метров за триста уже махали нам руками и мачете, и крутили пальцами у виска. Машины тут видят и так редко, да еще и с белыми за рулем. А мачете входят в гардероб каждого северного фиджийца. То ли дорогу проложить, то ли зверушку какую к ужину замочить.
Тут нам показалось, что ливень начал стихать, и мы решили вернуться к предыдущему водопадику. А, собственно, никуда больше ехать и нельзя было. Еще через 15 минут мы изумленно стояли на сухой дороге в том месте, где с Цыгеля снесло тапки. Обошлось, думали мы, разгоняясь до максимальной (15 км в час) скорости. ЩЩЩас! Еще через пару километров посреди дороги стоял пикапчик, объехать который было невозможно. В пикапчике тихо дремало пару негров. "Чего там?" — подойдя к машине и махнув на дорогу, спросил я. "Полная х…..ня!" — не просыпаясь, сказал водитель пикапа. Пройдя поворот дороги, мы обнаружили уже не Десну, а Днепр. Притом, дорога скрывалась как раз в фарватере импровизированного русла. Дети руками ловили в траве рыбу, вынесенную туда потоком воды. Цыгель с Лориком пошли искать траекторию возможного брода. Вернулись с каким-то местным, который рассказал, что автобус, в котором он ехал, проломил подмытый мост, и дороги в обратном направлении не будет как минимум неделю. Таки через север.
Еще раз мы приятно изумились, обнаружив аборигенов на том же месте, но уже не по пояс, а по колени в воде. Кое-как перебрались, но местные сказали, что впереди еще три таких водопада. Следующие четыре часа мы пробирались по джунглям севера, каждый раз радуясь, что перебрались через очередной водопад. Цыгель уже особо не садился в машину, а все время брел впереди, прощупывая под водой босыми ногами наличие дороги и крокодилов. Маленькие колесики Самурая гребли из последних сил. И на очередном подъеме задняя покрышка слетела с обода. Так, остаться сухим не удалось и мне. Без запаски Самурай начал продвигаться еще осторожнее. И к очередному разливу мы подъехали к вечеру. Силуэт Цыгеля ушел под воду по шею в двухстах метрах впереди машины. Мы огляделись. В пятидесяти метрах от нас стояла хибарка. Лорик, как пиарщица коллектива, пошла вести переговоры о ночлеге. Еще через час мы сидели в сарайчике вокруг блюда с бананами и хлебным деревом.
Еще через 10 минут мы выучили нехитрый мотив фиджийской песенки, напеваемой всем семейством. Население хибарки 6 на 6 метров состояло из супружеской пары, двух бабушек и десятка детей от полутора до 15 лет неопределенных полов.
На десерт гостям было предложено отведать чудного напитка кава-кава с легким тонизирующим действием. Готовиться он из местных корешков довольно отвратительно. Перетертые корешки высыпаются в "тряпочку-носок", который полощется в средневековом тазике. Отжимая носок много раз в тазик, обеспечивается нужная крепость заварки компотика. Уже от одного вида приготовления кулинарного шедевра хотелось срыгнуть бананами. После чашки этого у Цыгеля отнялась нижняя губа, а у Лорика случился взрыв энергии. Я же заблаговременно притворился спящим.
Спит семейка — где кого разморило. Нам уступили два диванчика и даже дали подушки. Подушки не стирались веками, и от них перло так, что глаза слезились. Свою я задвинул подальше и примостил голову на чехол из-под фотоаппарата. Забавно было наблюдать за Цыгелем. Он привык спать в обнимку с подушкой, упершись в нее носом. Сначала он пытается заснуть на спине, потом природа берет свое, он утыкается носом в подушку, чихает, корчит рожи, опять переворачивается на спину. Это шоу повторялось каждые 15 минут всю ночь.
Наутро стало ясно, что надо бросать Самурая. Вода все прибывала. До самолета оставалось 8 часов. Хозяин дома заверил, что будет охранять машину от местных, которые могут все что угодно растащить по винтику. И зачем-то подмигнул старшему сыну. Где-то нам раздобыли надувной каяк. Сидим в нем вроде, рюкзаки на головах, хозяин дома неумело рулит одним веслом. Рафтинг, блин, еще тот. Водоворот заносит под наклонившееся над водой дерево. Головы цепляют ветки, каяк продолжает нести течением, левый борт гребет воду. Мой рюкзак поплыл по воде…
Еще через пару извилин свежего русла реки мы оказались на твердой земле в 10 километрах от асфальтовой дороги. Бодрым шагом под уже привычным теплым дождем мы зашагали в указанную сторону. В кармане у меня одиноко позвякивал ключ от Самурая и лежал листочек с именем хозяина хибарки, рядом с которой мы его кинули. И с жирным крестиком на карте — обозначающим последнюю парковку японца.
Тут случилось настоящее чудо — навстречу несся полицейский патруль. Мы быстро и нагло запрыгнули в кузов, сказав, что выйдем только в аэропорту. Проехали мы с ними километров 20, до очередного разлива на асфальте. Другого берега видно не было. Человек 20 водителей, включая нескольких белых, угрюмо ходили по берегу и смотрели вдаль. Час ни одна машина не решалась на заплыв. И тут мы видим, что к нашему берегу всеми ластами гребет Крузер. Лорик расставляет руки, мы молча открываем двери и засовываемся мокрыми в салон. "Аэропуээрто, 300 баксов", — Цыгель был убедительно лаконичным. Еще 30 километров вброд. Очередной городишко затоплен полностью. Билборды торчат еле-еле из воды. Аборигены плавают на дверях, гребя кепками. Глубина над центральной улицей — 12 метров. Удвоение гонорара не вызвало у водилы никакого энтузиазма. Мы забились в единственную гостиницу и начали сушиться. С сегодняшним самолетом мы мысленно попрощались. И уже догадывались, что можем застрять тут и на неделю. Телека не было, по радио объявили о двадцати погибших и о том, что мы попали в самое сильное за сто лет наводнение. Южная сторона острова непроездная, народ сидит в гостиницах, заканчивается еда и кока-кола. После чего Цыгель в баре купил впрок пару бутылок воды. Курортный остров, блин.
С утра в дверь стучал сосед по номеру. Его сестра, живущая по ту сторону разлива, сказала, что ранним утром перебрались первые люди с нашей части. Мы быстро нашли машину побольше (пикапчик) и ринулись в дорогу. Бил борды торчали из воды сильнее, водила попался правильный. Продвигались уверенно. Временами волны подбрасывали кузов машины, колеса отрывались от дна и гребли воду вхолостую. В какой-то момент машина пошла уверенней, но очень вяло. Оглянувшись, мы увидели, что в кузове у нас десяток негров. И им удобно и нам спокойней.
Итак, на четвертые сутки после выезда из гостиницы мы попадаем в пустой работающий аэропорт. Половина рейсов отменена, людей, добравшихся до самолетов, очень мало. За оставшиеся пару часов до рейса пытаемся выяснить, что с нашими сумками, и организовать их отправку в Киев. На сегодня так и не понятно, увидим ли мы свои вещи. Ну, ничего, Лорик привезет. Если, конечно, решится еще раз посетить дивный остров.

текст Виталий Зорин

Материал является объектом авторского права ООО "Укравтомедиа" и охраняется законом. Перепечатка или иное воспроизведение любого фрагмента допускается только с писменного разрешения издательства.

Оставить комментарий