Сделать лыжи

Читать статьи журнала «Б52» №1 январь за 2009 год

Двенадцать лет назад я трясся в поезде Киев – Ивано-Франковск (по-моему) в ожидании высадки на короткой остановке в Славском. Накануне приятель Ротманс подбил меня и еще пару барышень на коротенькую поездочку на лыжи. Даже без ночевки. Вечером того же дня на том же поезде мы планировали вернуться обратно. Целью променада было освоить две деревяшки, привязанные к ногам. Я очень переживал и всю дорогу интересовался у соседних по вагону лыжников, есть ли на горе инструктора для чайников? Все в один голос твердили, что для меня посоветуют двух лучших инструкторов на горе Тростян. И вот в декабрьское морозное раннее утро я стою на перроне в джинсах и модельных туфлях с охапкой лыж-палок-ботинок, взятых в прокатном пункте прямо на железнодорожной станции. И с грустью так смотрю в след хвосту уходящего от меня поезда.
За сорок минут в старой креселке на ветру я окончательно околел. Для переодевания тогда на Тростяне стояла бетонная будка с провалами вместо дверей и окон. Кое как пристроив туфельки в уголке бетонки, я, уже в лыжах, выплыл на гору. Инструктора (лучшие на горе) меня уже ждали. «Знакомься! Это Ваня и Вася!» — представил меня Ротманс. Ваня и Вася молодцевато расставили лыжные палки, уши их ушанок весело трепыхались на ветру.
Вся беда была в том, что весь инструктаж лучших инструкторов заключался в трех фразах: «Нэ падай! Чаго ты падаш! Робы як мы!» и в разнообразных комбинациях этих фраз в вперемешку с незлобным западноукраинским матом. Протерпел я полтора часа, что 12 лет назад было подвигом. За это время я преодолел всего полгоры. После этого лыжи полетели в Ваню, а палки — в Васю. А я в ботинках за 15 минут добежал до полустанка. И неотрывно смотрел в даль, пока не пришел киевский поезд.
В течение последующих 11 лет я предпринял минимум десяток попыток освоить лыжи в различных странах — от Чили до Марокко. Но все они заканчивались теми же бросками снаряжения через 20 минут после начала. Никто из инструкторов не пострадал, но на лыжах я поставил жирный крест!
Как-то очередной зимой об этом узнал коллега Влад, и сказал, что фигня вопрос, 3 дня — и я еду на черную трассу. Его оптимизм в очередной раз взбодрил меня. Для пущей уверенности, чтобы не было путей к отступлению, я пошел и купил желтые лыжи и лыжные ботинки.
Дело было в Буковеле. Влад хорошо знал все мои 20-минутные лыжные истории. И как человек с двумя эмбиэями, методичный и системный, после того, как я нарядился во всю лыжную фигню и уже стоял на горе, в течение 25 минут рассказывал анекдоты и посматривал на часы. Как только мандраж мой прошел, Влад приступил к тренерской работе и не отходил от меня обещанные 3 дня. В моем понимании он совершил настоящий подвиг! Ну, черная не черная, но по красным на третий день я гонял довольно сносно. В Буковеле ко мне крепко прилипла кликуха «Годзилла».
Вершиной моей лыжной карьеры на сегодня стала чудная поездка в турецкий Эрзурум на лыжный курорт Паландокен. Из всей группы я один взял свои лыжи, вызвав этим у всех присутствующих в дороге уважение, хотя мой трехдневный опыт был короче, чем у любого из моих попутчиков. Паландокен находится в сорока минутах лета на восток от Стамбула и является прекрасной альтернативой горнолыжному катанию в майские праздники на скучном и заезженном Драгобрате. Поскольку хороший снежный покров лежит в Паландокене аж до десятых чисел мая.
Аэропорт тут же под боком, что в город, что к лыжному курорту — 10–15 минут на такси. Гостиниц тоже достаточно от небольших частных до гостиницы Ренессанс сети Мариотт на 250 номеров. Мы остановились в последней — самой большой на курорте, чему я очень обрадовался. В маленьких отелях тоже есть свои преимущества, но лично мне сервис небольших гостиниц кажется уж через чур персонализированным. Когда портье в курсе, когда ты пришел-ушел, куда ходил и с кем ходил, что видел — начинаешь к нему относиться как к надоедливому соседу, а не как к персоналу гостиницы. А в больших гостиницах по всему миру на фоне сотен проживающих ты легко превращаешься просто в гостя и не напрягаешься по поводу проявления к тебе избыточного внимания.
Гостиницы стоят на высоте порядка 2000 метров над уровнем моря, а верхняя точка гор, куда ведут подъемники, — 3200. Перепад значительный. Подъемники, естественно, начинаются сразу у гостиниц. Никто не шугается, даже если по мраморному полу ресепшена ты гребешь уже в лыжных ботинках.
Признаться, даже на первом пологом склоне без ощущения, что неподалеку есть тренер-Влад было как-то не по себе стремно. Чувства уверенности добавляли попутчики из нашей группы, никак не верившие, что на лыжах я стою всего четвертый раз. И за пару дней я объездил все трассы,
включая черные. Правда, как всегда, черная трасса в понимании Карпат и в понимании более цивилизованных мест — две большие разницы. С третьего дня я даже подключился к обучению чайников, обнаружившихся в нашей группе.
Особой гордостью Паландокена почему-то считается очень длинная (12 км) и пологая синяя трасса, по которой можно неспешно катиться минут 20, всего раз поднявшись на подъемнике. Проехав пару раз по ней, я понял, что больше по душе короткие и динамичные склоны, чем усталость в ногах после получасового спуска и осмотра окрестностей. Особой достопримечательностью нашей гостиничной тусовки был дед из Москвы лет так под 70, с красно-загорелой рожей, лыжами тридцатилетней давности с трудно просматриваемой на них сквозь десятки лет надписью «Мукачево». И такого же возраста советскими ботинками и креплениями. Дед уже 15 лет по несколько раз за зиму ездит в Эрзурум и говорит, что из-за климата, лежащего до лета снега и цены на чартер из Москвы, лучшего места он для себя не нашел. Каждый вечер на ужине он собирал вокруг женщин лет на 20 моложе себя и допоздна травил лыжные байки из советского прошлого.
Пару раз съездили в город. Эрзурум весь из себя такой исторический. На много старше Киева, т.е. разных развалин, о которых экскурсоводы могут рассказывать часами, в нем больше. Где-то даже есть памятник Пушкину, но мы его не нашли. В отличие от Киева (где памятник есть, но поэт ни разу не был) в Эрзуруме Пушкин бывал и даже упомянул город в своем творчестве. И в пику снобистскому и приставучему Стамбулу, в небольшом и уютном Эрзуруме можно почувствовать ту жизнь, которой собственно турки и живут. Отдельным пунктом программы нужно считать посещение купален на горячих источниках. Гейзеры бьют потоком вонючей, но очень полезной воды прямо в бассейн.
И замерзшие на горе конечности вечером всегда можно отогреть таким экологическим способом.
Я же к концу недели полностью идентифицировал себя как лыжника. Показателем для этого считал адекватный выбор трассы — если на одном спуске ни разу не упал — нужно выбирать трассу сложнее. Только в сумерках из-за собственного дальтонизма испытывал некоторые проблемы с определением цвета надписи в начале трассы. Что синяя, что красная, что черная. Тут самое главное спрашивать подсказки не у русского. Европейцам, в отличие от соотечественников, шутить хочется реже. Благодаря подсказке одного русского весельчака я набрал скорость на черной трассе как на синей и на первом же повороте поймал в охапку елочку, размером вроде той, что стоит на майдане. Когда минут через 10 смог снова вдохнуть полной грудью — очень хотелось подержаться кулаками за подсказчика.
В общем, теперь у меня на балконе стоят уже потертые лыжи. И даже в век вертолетов, глиссеров и снегоходов, умение управляться с такой нехитрой безделушкой добавляет уверенности и смысла в жизни.

текст и фото: Виталий Зорин

Материал является объектом авторского права ООО "Укравтомедиа" и охраняется законом. Перепечатка или иное воспроизведение любого фрагмента допускается только с писменного разрешения издательства.

Оставить комментарий