Домашний синдром |
Нижняя полка в поезде, колеса стучат по-ночному. Путь недолгий, Одесса нас встретит утром. Дыхание оседает на стеклах льдинками; из щели в окне сквозит полутьмой. Зимой Одесса похожа на девочку из старой сказки, малышку, которая торговала на улице спичками, да так и замерзла, потому что все клиенты остались греться дома. Прохладная набережная воскресит в памяти незабываемое тепло, а лезть в катакомбы снова будет поздно. Как всегда, мы приедем вовремя, чтобы вовремя отправиться дальше.Мужчина на верхней полке едва слышно переворачивается во сне на скорости около ста километров в час. Подтяжки, которые он снял вместе с костюмом, то и дело ударяются о стену купе. Звук на удивление приятный. Аксессуар спящего мужчины помогает скрасить одиночество ночного поезда, где бессонница хлопает дверью туалета, обильно смазанной храпом пассажиров, которых захватил в добровольный плен симпатяга Морфей. Назад дороги нет, но я возвращаюсь домой, вспоминая последние недели перед тем, как привычные декорации хищным зверем обратили нас в бегство от комфорта. Ты настойчиво предлагал посмотреть "Восставших из зада", этот свежий хардкор-римейк "Глубокой глотки". Ты думал, что если мы будем смотреть ХХХ, наш дом превратится в волшебный замок из мультиков Миядзаки. Каждое утро, читая в твоих глазах усталую решимость, я старалась отвлечь тебя от низкобюджетного кино. Увлеченно рассказывая о странах Магриба, я была Шахерезадой. Заламывая руки в соблазнительном танце, я становилась Мэрлин Монро. Практикуя йогу, я превращалась в Ничто. Но ты все равно деловито поправлял подтяжки и оставался самим собой. Этой осенью мне не хотелось долго бродить по утреннему лесу, шевеля ногами желто-красный ковер. Моя привычная осенняя задумчивость развлекалась в апартаментах с видом на жалюзи. Удивительно, когда я успела стать настолько покорной судьбе. Меня устраивало абсолютно все, даже то, что ты пил виски и заваливался в постель в одежде. "Секс — это хорошо, а сексуальность — плохо", — говорил ты и все равно смотрел порнофильмы. "Восставшие из зада" были последней каплей. Я тогда впервые повысила на тебя голос в духе Кортни Лав, но так и не смогла поставить тебя на место. Почему нам иногда нужно сделать ноги из привычного места? Не нужно быть крашеной блондинкой, чтобы понять: место постепенно насыщается нами, и в тот момент, когда каждая его клеточка, каждая молекула, а, возможно, и каждый бозон будет нами переполнен, сила места погонит нас прочь, и совсем необязательно, что оно спросит у нас разрешения. Мы отправимся дальше по назначению, а на прежнем месте поселятся осколки наших теней; в удивительной темной мозаике они будут обниматься и танцевать, целуясь в засосы ледяного экстаза. Но место устает от пляски теней. И тогда мы возвращаемся. Те же или совсем другие, спустя две недели или сотню веков. И тени покорно отступают в сторону, пока мы устраиваемся поудобнее, чтобы посмотреть новинки подпольного кинематографа. Хоть раньше в поездах мы и спали на одной полке, билетов каждый раз все равно приходилось покупать два. Теперь мы используем предназначенное по прейскуранту пространство полностью. Приятно слышать, как стучат твои четки-подтяжки, но в то же время я рада, что мы сменили обстановку. Мне мила наша поездка, устремленная в бесконечность. Надеюсь, в отеле нет кабельного ТВ. Блог Сержа Спайдера на сайте мужского журнала Б52 |
текст: Антонина Басаврюк |
Материал является объектом авторского права и охраняется законом. Перепечатка или иное воспроизведение любого фрагмента допускается только с писменного разрешения издательства. |
![]() |
оставить свой комментарий |