ЛЮБАЯ КОМАНДА, КОТОРАЯ ЗАВИСИТ
ОТ ОДНОГО ФУТБОЛИСТА, НЕ МОЖЕТ
СЧИТАТЬСЯ НАСТОЯЩЕЙ КОМАНДОЙ
ОТ ОДНОГО ФУТБОЛИСТА, НЕ МОЖЕТ
СЧИТАТЬСЯ НАСТОЯЩЕЙ КОМАНДОЙ
ЛИОНЕЛЬ МЕССИ
Федор Бондарчук прокурор ФСБ |
 Экранизация фантастического романа братьев Стругацких «Обитаемый остров» с первого января на экранах кинотеатров. Титанический труд по переносу семиста страниц романа в двухсерийную эпопею взяла на себя команда под руководством Федора Бондарчука и Александра Роднянского. Пока проходили завершающее работы по монтированию картины, режиссер выкроил немного времени и поделился своими размышлениями о кинематографе в общем, и о российском конкретно. Интересно, что в самом фильме Федор Сергеевич также был задействован в актерском составе. В роли прокурора. Номенклатура 2157 года от нынешней мало отлична – во власти без злоупотребления очарования не видит. — Почему так случается, что в российском кино из фильма в фильм зритель наблюдает одну и ту же плеяду актеров? — В России есть хорошие взрослые актеры. Но их немного, поэтому они переходят из фильма в фильм. Это залог хорошей, продуктивной работы. Режиссеры мечтают снимать Гармаша, Серебрякова, Гошу Куценко... И есть плеяда молодых актеров, их очень много, они действительно стали появляться. В моих фильмах все главные роли играли неизвестные актеры, а вот поддерживали их актеры с именами. — Это режиссерский ход такой? — Вроде того. На Западе из фильма в фильм тоже кочуют одни и те же актеры. Но там есть, например, феномен Джулии Робертс, ни один фильм с участием которой не провалился в прокате — то есть, на нее идут. А у нас на актеров не ходят. У нас скорее могут пойти на режиссерское имя. Из Интернета я знаю, что «Обитаемый остров» ждут не только как фильм «новой конструкции», но и как новый фильм Федора Бондарчука, потому что есть первый — «9 рота». То есть, кредит доверия аудитории у меня есть. Я думаю, что такая же история с Тимуром Бекмамбетовым. — Каков сейчас бюджет средней картины в России, как он сопоставим с мировыми ценами на съемочный процесс? — Вы знаете, что за 2 миллиона долларов за границей тоже снимают кино? Я не думаю, что «Трудности перевода» стоили дорого. Фильмы Вуди Аллена стоят до 10 миллионов долларов. В среднем по России я полагаю это 2 — 2,5 миллиона долларов. — И на какие же ухищрения приходится идти, чтоб вписаться в поставленные финансовые рамки? — Приходилось идти на жесткий график съемок, четкое следование контрольно-постановочному плану (КПП). Поэтому ты молишься на погоду, которая может тебя из этого графика выбить. Поэтому злишься на актеров, которые не подготовлены, не знают текста. Потому что на таких проектах актер должен понимать, что на нем лежит колоссальная ответственность, это должно быть прописано в контракте, и приходить он должен подготовленным. — Вас лично высокий бюджет картины может привлечь к проекту, или идея превыше всего? — Конечно, идея, причем здесь бюджет? Если вы обратили внимание, было время, когда в рекламные слоганы картин вставляли бюджет. «Бюджет картины — такой-то!» или «Самый большой бюджет в России!». «9 рота» тоже выходила со слоганом «Бюджет картины — 9 миллионов долларов!». «Обитаемый остров» только отвечает на вопросы по поводу бюджета, но не декларирует его. Хотя, наверное, это самый высокий бюджет в новом российском кино. Но мы не озвучиваем его ни в одном из рекламных слоганов. Бюджет ни на что не влияет. Если не будет сценария, картина провалится. — Ну да ладно! Наверняка, приходилось какие-то сцены менять, сокращать, отказываться от чего-то, чтобы не превысить фин. лимит… — Чтобы вписаться в лимит — нет. Фильм «9 рота» мог быть снят без сцены падения самолета, но у меня были такие продюсеры, что мы ее все-таки сделали. Я вообще не должен пенять на продюсеров, потому что мне с ними везет. — Выгодней пускать фильмы в ротацию телеканалов или в кинопрокат? Где риски выше? — В кинопрокате риски выше. «Обитаемый остров» — это рискованный проект, почти сорок миллионов долларов бюджета. Надо собрать как минимум 80, чтобы отбить два фильма. А это колоссальные цифры, которых достигали единицы. — Из постсоветского пространства у Вас самое «западное» видение кино. В какой момент Вы приняли решение снимать так, а не иначе? — Уже во ВГИКе я снимал свои студенческие работы по-другому, монтаж был другой, камера работала по-другому — да все было другое! Это не западное видение! «Война и мир» снята очень современным способом. Просто есть разный кинематограф — есть плавный кинематограф артхауса, когда длина кадра совершенно не волнует режиссера — он может рассматривать пустоту или наблюдать за человеком 10 минут... А мое внутреннее образование, оно другое. — Это наследственное? — Наверное. — И все же, во ВГИКе Вас учили многому, а чему «недоучили»? — Многие говорят, что относиться к каждой картине как к последней нельзя, иначе ты сойдешь с ума. Я же отношусь к каждому фильму именно так, с головой погружаюсь в него. В связи с этим возникают и проблемы — я полностью отключаюсь, семья не получает должного внимания, и так далее. Я переживаю выход картины — не могу представить себя режиссером, фильм которого провалился в прокате! Я никогда не испытывал этого ощущения и поэтому, если что-то произойдет с «Обитаемым островом», я не знаю, как на это реагировать буду! Меня во ВГИКе этому не учили! — Саундтрек «9 роты» стал хитом. Умение делать правильный выбор: это чутье, везение или отточенный навык? — Это все вкупе. Ярослав Малый предложил мне песню — не я ее выбрал. Ярик ходил за мной, и в тот момент, когда на эту песню еще не было клипа, мы просто поставили ее под изображение «9 роты» — и все сложилось! Это обстоятельства. Очень редко бывает такое. — Вы ведь в армии служили? — Да. Это были два года серьезных испытаний, после которых отношение к жизни и ее ценности меняется. А вот отдавать в армию ребенка, который тяжело тебе достался и думать о том, что с ним может что-то случиться — это невероятно сложно. — Безусловно. Тем более, если вы наблюдали за тем, как ваши сверстники уходили в Афган… — Я разговаривал с Ильей Безуглым из журнала MAXIM, он брал у меня интервью и спросил: «Мы с тобой погодки. У тебя нет такого долго-долго затаенного чувства вины из-за того, что ты не попал в Афганистан?» Я говорю: «Если честно, то есть. Оно неярко выражено, это чувство вины и некой слабости, но оно живет во мне — где-то глубоко, но живет». — Москва живет по собственным законам. Насколько важно оставаться публичным в этом городе? — Если ты выпадаешь из того небольшого круга, который называется «московская элита», или плохо выглядишь, или заболел, или находишься в творческой депрессии — ни в коем случае нельзя этого показывать. Потому что о тебе немедленно скажут, что ты не в форме, исписался, «исснимался», что ты устал, у тебя депрессия.. Потому что свято место пусто не бывает. Этот мир жесткий, сложный и, чтобы жить в нем, надо быть подготовленным. Это утомляет жутко, это выматывает, это доводит до истерики. Поэтому у американцев есть такой термин — sleeping time, то время, когда ты не даешь интервью и у тебя есть все права не появляться здесь и там. Самое любимое время в жизни! |
текст: Мария Таранова |
Материал является объектом авторского права и охраняется законом. Перепечатка или иное воспроизведение любого фрагмента допускается только с писменного разрешения издательства. |
 |
оставить свой комментарий |
Еще статьи: Истории лидеров
НОВОСТИ
Загрузка...
СОБЫТИЯ
© 2003-2012
Мужской журнал Б52 ориентирован на умных и разборчивых мужчин — на тех, кто знает, чего хочет, и не читает подростковые журналы с девушками на обложке.
Журнал для мужчин Б52 пишет на все актуальные темы, кроме политики, порно и криминала.
Журнал для мужчин Б52 пишет на все актуальные темы, кроме политики, порно и криминала.
