Бал правят провокаторы

Читать статьи журнала «Б52» №1 январь за 2009 год

Снизу тоже неплохо
Братья Хартмут и Герберт Бретз к критике привыкли давно. «Гарантировано, что наша мебель нравится далеко не всем. Мужики в юбках от Гальяно тоже не всем нравятся, но каждый сезон собирают полный зал модных критиков. Так вот, мы — Гальяно в мире мебели». Естественно, если в «мире мебели», параллельном «миру одежды», есть свои «гальяно», значит — есть и свои «шанель». Их пути никогда не пересекутся, более того, они будут всегда соблюдать строгую субординацию — «шанель» сверху. Салонам Bretz суждено оставаться в тени великолепия Capellini и B&B. Но разве это повод сбрасывать производственные обороты?

Изгои
Bretz был основан в 1895 году, в то самое время, пока европейская элита разбиралась с Дрейфусом и гарнитурами Людовика XV.
Первого было решено помиловать, имя второго — стереть с лица Земли: эмалированные вазы и мудреные туалеты полетели в костры. Фурнитура Bretz восполнила освободившееся место. Простые в уходе, многофункциональные мебельные гарнитуры пошли нарасхват. В 1988 во главу компании должны были стать младшие отпрыски семейства — братья Хартмут и Герберт. Но их взгляд на дизайн кардинально разнился с мнением деда — основателя компании. В бизнес их не приняли.

Революция из войлока
Хартмут и Герберт основали собственную компанию. Штат их не превышал пяти человек. Самомнение молодых ребят быстро развеялось, стоило им столкнуться с реальными проблемами маркетинга — среднему классу не нужны были сиренево-багровые диваны в гостиной, элиту показами фурнитуры из дешевого войлока не заинтересуешь. Понадобилось семь лет, чтоб о братьях заговорили. На рынок они вышли с интереснейшим концептом CultSofa. Его быстро купили крупные мебельные производители. Парням предложили вернуться в семейный бизнес. Так Bretz претерпел сильнейших изменений и стал культовой маркой, пусть не всем подходящей.

Стол будет оставаться столом до тех пор, пока на него будут смотреть как на самый обыкновенный предмет мебели. Но, в какой-то момент кто-то обязательно хлопнет руками и скажет: «Да он же может еще послужить скамьей либо кроватью». И тогда, вполне вероятно, что дюжина передовых экспериментаторов вылезет на обеденные столы и будет всячески моститься на них с одной лишь целью — доказать, что им удобно, от вещей они ни в коей мере не зависят, обойтись можно малым. В их доме ХХІ века все трансформативно и универсально. А есть-то будет не на чем…
Все это к тому, что чрезмерное упрощение, абстрагирование от первоначальной предназначенности предмета к хорошему не ведет. Минимализм приемлем в ограниченных дозах. Гламур тоже. Но по человеческой природе излишества всегда приятней аскетизма — пусть лучше останется, чем будет не хватать.
Вот так и с дизайном Bretz. Немецкая мебельная компания славится роскошной фурнитурой, отделка и декор которой очень часто переходит грань разумного. Слишком провокативно, слишком много китча, слишком нерационально — значит можно лепить лейб Bretz и выставлять в парижском Maison&Objects.

Материал является объектом авторского права ООО "Укравтомедиа" и охраняется законом. Перепечатка или иное воспроизведение любого фрагмента допускается только с писменного разрешения издательства.

Оставить комментарий